Мотокосы

_trick_ster: Тапер сеньориты Бланки

Вы, правда,  себе думаете, что умеете танцевать?  Я Вас умоляю. Вы не видели сеньориту Бланку.

Вы увидите, как она танцует, и скажете мне, что стоите на месте, как мост через великую реку Волгу.

Ах, не умеете? – Простите. Я плохо слышу, я же просто музыкант.

О, нет, мадам, я не знаю, как двигаться, я знаю ноты. Но не переживайте, у вас же нервы. И тахикардия. Двигайтесь, как можете, а не сможете – сеньорита Бланка всегда рядом, она подхватит. Потому что танец – вечен, как день и ночь, как колебания курса доллара. Все просто – Вы останавливаетесь, она начинает. И, можете верить, начинает божественно. Вам понравится, или я не…. Впрочем, я не.

Не надо так бояться, здесь все – новички. И какие новички, Вам бы знать, ох! Не  далее, как вот, солидный человек, скажу вам больше, даже где-то местами депутат. Он думал, что никогда не станцует. Ну, вы же понимаете, два миллиона в акциях и ценных бумагах, и пять - на жену.  Солидный человек, повторяю, какие танцы?

Скажу Вам, как родной, – прекрасно танцевал. Крутился, как заведенный, верьте мне, не каждый Барышников так мог. Мы думали, никогда не остановится.

Почему же? Сеньорита Бланка работает со всеми. И с детьми тоже. Нам мамочка недавно двоих приводила. У нее личная жизнь, раздел имущества и излет фертильного возраста. Женщины на излете творят милые глупости, вы же понимаете меня, мадам. А если дети стоят поперек личной жизни? Их отдают в танцы, мадам. Нет, чаще случайно –  завернут в закатный час на огонек, а там  - мы, и у нас всегда есть место.

Вы любите детей? Внуков? – Похвально. Большая семья? О, верю, вы прекрасно двигались, иначе, откуда натанцовано все это, да еще три внучатые племянницы, которых тоже учить и в люди? Вы совершенно правы, мадам, остановиться и передохнуть, заняться здоровьем. Именно так начинают танцевать здесь. Кто-то добавляет, остановись мгновенье, но это уже кич, на мой вкус.

Зачем так суетиться, словно вот-вот дефолт? Можете просто стоять, – это имеет вид. Предоставьте фигуры сеньорите Бланке. Это не хип-хоп какой, это - классика.*  Непривычно? Напрасно. Смотрите на движение. И не смотрите ей в глаза. И на солнце тоже. Это отвлекает. У нас обычно, никто не смотрит.

Хотя, нет, был один. молоденький мальчик, красив, как Аполлон  Риберы. Вы знали  Риберу? Не важно, тоже красивый мальчик. У нас часто мальчики бывают. С того дня, как сказали – Всем-все-можно,  многие в танцы кинулись. С такими прическами, как Вам сказать… В мою молодость за подобное мастера били. Ну, будто, ножницы закончились, а газонокосилка осталась. Но то – другие. Они не хотят танцевать. Я не хочу говорить обидное, но они, вроде как бояться танцевать – ну как выглядит танцующий шкаф – нелепо, правда? А как не прийти – они не могли к нам не прийти. Все ж тогда танцевали – их друзья, их враги – все пошли сюда. Даже те, с газонокосилками – и то, здесь. Что им было делать?  Танцевали, конечно. Но не смотрели на сеньориту. Отводили глаза, будто заняли денег до обеда, а уже ужин. 

А тот, ну, тот, про которого я говорил до того, как унесся в синие дали, тот был другой.

Думаю, у них был рОман, с сеньоритой. Определенно, был рОман.

Он пригласил ее. Понимаете?  Сам. Глядя в глаза.

И был вальс, и был бриз, и даже, кажется, соловей. Впрочем, могу врать, что память человечья?

А мне хотелось кричать, будто потоп, - Милый мой, бегите! Что Вам сеньорита, что Вы ей? Вы молоды, найдите себе женщину и небольшой, но стабильный интерес, и пусть там будет немного риску, стабильного, но небольшого, раз иначе – никак. Вы увидите внуков и вспомните меня.

Но я молчал. Потому что, кому нужен тапер, который кричит, будто потоп, на танце сеньориты?

А он был влюблен в нее. И, как не страшно говорить, она в него – тоже. Бог, ох, мой Бог, он нес ее на руках, а я плакал, как институтка. Но что я мог сделать, я, знающий эту чертову последовательность «си-ми-ля-ре-соль» и далее?

 Я играл им, пока не стало светло.

Такая любовь, мадам, как горький шоколад. Много  не скушаешь. Вы любите шоколад, мадам? Ах, диабет… Зачем вам хранить свой диабет, мадам? Танцуйте. И не бойтесь.

Я старый человек, мадам. Я уже плохо слышу музыку. И когда сеньорита пригласит меня, я хотел бы, как тот мальчик, нести ее на руках. Но у меня остеохондроз. И подагра. Поэтому, я просто постою, позволив сеньорите Бланке плясать вокруг, и в тишине. И, уверяю Вас, это тоже будет божественно красиво, или я не.. 

Мадам? Вы слышите меня, мадам?

Милый Бог, сеньорита, я снова опоздал со вступлением? - Простите. 

*В классических сюжетах Danse macabreфигуры живых, как правило, неподвижны, подвижна и танцует только сама смерть

Похожие статьи

Ваше имя Ваша почта Ваш сайт Рассылка комментариев

получать отписаться

Ввести код: